Он понял это, когда испуг в ее глазах превратился в настоящую панику. Незнакомка бросила отчаянный взгляд в сторону своего телохранителя, привстала, словно собиралась убежать, и вновь без сил опустилась в кресло. Неверов уже стоял перед ней, слегка наклонив голову.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — Степан не узнал своего хриплого, дрожащего голоса. Ее отчаянное, непонятное волнение передалось ему.

— Танец? Какой танец? Разве здесь танцуют?

— Дама не танцует! Отойди от нее!

Амбал, только что стоявший у колонны, был теперь в полуметре от Степана. Скорость, с которой он преодолел разделявшее их расстояние, говорила о многом, и Неверов понимал, что нарывается на неприятности, возможно, даже большие. Но останавливаться не собирался, во всяком случае не по требованию этого мужика.

— Сам отойди.

Выпад со стороны амбала последовал почти мгновенно, как только до него дошел смысл ответной фразы Степана. Но реакция, отточенная годами тренировок, позволила Неверову не только перехватить летящий ему в лицо кулак, но и одновременно провести второй, свободной рукой небольшой, незаметный со стороны приемчик.

Едва пальцы его левой руки коснулись нервного узла на шее противника, как тот начал заваливаться назад, и Степан с трудом удержал его обмякшее тело своей правой рукой. Слегка повернувшись, он усадил телохранителя в свободное кресло рядом с дамой и, словно извиняясь, сказал:

— Не надо махать руками на незнакомого человека.

Неверов уже полностью овладел собой и отчетливо понимал, что из безобразной сцены, которую он только что спровоцировал на глазах у незнакомки, вряд ли найдется достойный выход. К тому же, похоже, прахом пошли вся его тщательно разработанная легенда и все прочие, связанные с ней благие намерения. Но почему-то ему это сейчас было глубоко безразлично.

Вскочив со стула в момент столкновения, она стояла теперь прямо перед ним, но испуг в ее глазах исчез, превратившись в какое-то другое, непонятное чувство.